Новые подробности в деле Бенько: суд допросил медэкспертов и следователя

14 февраля в Баглейском районном суде Каменского продолжилось судебное заседание по делу Руслана Бенько, который обвиняется в убийстве Дмитрия Самохвалова по ч.1 ст.115 Ук Украины. В суд были вызваны два судмедэксперта, которые 28 сентября 2016 года осматривали труп погибшего, и следователь, который составлял протокол после осмотра места происшествия. Всех их вызвали по ходатайству защиты Бенько (его защищают два адвоката).

О том, как проходит суд над Русланом Бенько, можно прочитать в газете «Репортер» (№50 от 13.12.2017, №4 от 24.01.2018, №6 от 7.02.2018, №7 от 14.02.2018), и на сайте «Репортера» в материалах: «18 декабря продолжится суд над сыном экс-депутата и главврача 4-й горбольницы Светланы Бенько», «Бенько помочился на лежащего Самохвалова, а потом начал бить его ногами», «Смерть Самохвалова наступила от тупой травмы грудной клетки и переломов ребер…» и «Бенько был психически вменяемым и отдавал отчет в своих действиях».

Медэксперты: подробностей не помним

Первой суд допросил судмедэксперта Сирануш Салькову, которая лично присутствовала при осмотре трупа Самохвалова. Правда, она не ответила практически ни на один вопрос. Вспомнила только, что труп лежал на остановке общественного транспорта, недалеко от заводоуправления ДМК (улицу не вспомнила). Помнила, что осматривала его, что при этом присутствовали понятые, что все свои выводы она написала в протоколе. Больше ничего вспомнить не смогла — прошло довольно много времени, а трупов ей приходится осматривать много. Ничего она не смогла сказать и о причинах смерти Самохвалова — по ее словам, она только проводила осмотр трупа, а при осмотре причину смерти не устанавливают, это делают при вскрытии.

На вопрос защиты, в каком положении находился труп, проверяла ли она целостность его костей, были ли у него сломаны ребра, наконец, лежал ли возле трупа мобильный телефон, судмедэксперт также ответила, что не помнит.

Прокурор спросила С.Салькову, поможет ли эксгумация трупа установить точную дату его смерти. Та ответила — нет.

Следующим допрашивали судмедэксперта Романа Беркута. Он также не помнил подробностей событий почти полуторагодичной давности, поэтому многие ответы зачитывал из протокола. По его словам, он проводил только обследование трупа, но причину смерти не устанавливал — это делал другой эскперт. По этой же причине он не смог ответить на вопрос, сколько ударов было нанесено Самохвалову. Не делал и обследований переломанных ребер Самохвалова. Он только подписывал врачебное свидетельство о смерти, которая наступила от травмы сердца.

— Тут у вас в протоколе написано: «одежда умеренно ношеная для похорон», — спросил у Беркута один из адвокатов Бенько. — Что это значит?

— Ничего не значит, это стандартная фраза, — ответил Беркут.

На вопрос прокурора, то, что Самохвалов был пьян, могло стать причиной разрыва сердца, Беркут ответить не смог. А на вопрос, поможет ли эксгумация трупа установить точную дату смерти также ответил — не сможет. Это не позволят гнилостные изменения трупа.

На фото возле трупа нет телефона

Последним допрашивали следователя Антона Шаймурзанова, который осматривал труп и составлял протокол. Он также заявил, что прошло много времени, поэтому он многого не помнит.

Следователь рассказал, что в тот день был на дежурстве. Ночью он получил от дежурного сообщение, — точного времени не помнит — что на остановке лежит труп. Он выехал на место с группой, сколько их было всего и кто именно — не помнит. Приехали, он увидел лежащего мужчину без признаков жизни. Там же полицейские из патрульно-постовой службы. Вызвали судмедэксперта, но он ночью не смог приехать. Тогда он сам поехал за ним, а полицейские остались охранять труп. Вернулись обратно часов через 7, уже утром. После чего начал составлять протокол осмотра места происшествия. Начал в 8:25, закончил в 9:00. Прокурора они не приглашали. Были ли на трупе какие-либо повреждения — не помнит.

На вопрос защиты Бенько, фотографировал ли следователь место происшествия, тот также ответил, что не помнит. Но потом вспомнил — да, фотографировал.

— Откуда в деле взялись фотографии трупа (Самохвалова — авт.), сделанные ночью? — спросил адвокат. Следователь ответил, что не знает. — Лежал ли возле трупа мобильный телефон? Следователь ответил: по-моему, да, и в протоколе об этом записано.

— Тогда почему на фото возле трупа нет телефона? — спросил адвокат. Следователь ответил: видимо, телефон просто не попал в кадр.

— Почему в протоколе не названа фамилия трупа? Следователь ответил, что в момент осмотра еще не знали фамилии пострадавшего. Позже приехал его отец и привез паспорт. По его словам, отец приехал не на место преступления, а в Заводское отделение. Там же и расписался в протоколе. Был ли отец на остановке, где лежал труп — не помнит. Сына он опознал по фотографии. По какой именно, следователь тоже не помнит.

И судьи — не указ

Суд над Русланом Бенько был бы обычным и ничем не примечательным мероприятием, если бы не присутствие на нем матери обвиняемого — Светланы Бенько, главврача 4-й горбольницы, бывшего депутата горсовета.

Автору этого материала довелось, по долгу службы, присутствовать на многих судах. Но нигде ему не приходилось ни видеть, ни слышать, чтобы кто-то во время заседания позволял себе громкие реплики из зала, оскорбления участников суда и прямое неповиновение самим судьям. Все это было с избытком на последнем заседании. Светлана Бенько оскорбляла всех: и вызванных в суд экспертов (пожалела она только Сирануш Салькову), и женщину-прокурора (причем, уже не в первый раз), и следователя Шаймурзанова. Причем, выражений она не выбирает. Бенько так разошлась, что даже сын из «клетки» начал ей аплодировать и просить успокоиться. Просили ее успокоиться и адвокаты, но куда там! Судьи дважды просили Светлану Бенько выйти из зала. Но она не подчинилась. Так никто и не смог призвать ее к порядку. Долго она не могла успокоиться и после окончания заседания.

В конце заседания судья объявила, что у обвиняемого закончился срок пребывания под стражей. Прокурор и сторона обвинения заявили, что Бенько надо оставить под стражей еще на два месяца, адвокаты обвиняемого просили заменить ему тюрьму на домашний арест. Посовещавшись, суд продлил Бенько срок пребывания под стражей на два месяца — до 14 апреля.

Новости от nashreporter.com в Telegram. Подписывайтесь на наш канал https://t.me/nashreporter