К годовщине освобождения города от фашистских оккупантов. Воспоминания очевидца

Двухэтажное здание с забором, воротами и небольшим садиком по адресу проспект Свободы, 47 у многих жителей все еще ассоциируется с детским садом вагоностроительного завода. В 90-е годы, когда в стране резко упала рождаемость, этот детский сад закрыли. А в здание, так удачно расположенное в центре города, как в сказочную рукавичку, заселилось множество фирм и фирмочек. Здесь и сегодня что-то вроде «офисного центра». А во время Второй мировой войны здесь был детский дом…

Постоянная читательница «Репортера» Светлана Михайловна Гуцуленко поделилась с журналистом своими детскими воспоминаниями о последних неделях оккупации Днепродзержинска, связанных с этим зданием.

В конце лета 1943 года Светлана с братом оказались в детском доме. У их мамы, работавшей бухгалтером на металлургическом комбинате, было больное сердце. Однажды она не вернулась с работы домой – попала в больницу. Дети три дня просидели одни, а потом их отвели в этот самый детский дом. Там собрали детей самого разного возраста.  Кроватей в комнатах не было – воспитанники спали на полу. Продукты жертвовали добрые люди: кто-то принес мешок морковки, кто-то – сухари.

Каждое утро проводилось что-то вроде линейки. Детей выстраивали перед центральным входом.  Однажды во время такого построения к детдомовцам подошли немцы в военной форме с огромной собакой. Хозяин собаки с улыбочкой стал пересчитывать детей: «Айн, цвай, драй, фир…». На слове «фир» собака цапнула ребенка. Так каждого четвертого и кусала. Не рвала, но прокусывала до крови. Светлане повезло – оказалась третьей. Собака укусила брата.

Вскоре к детскому дому подъехали открытые грузовики, в которые усадили всех детей и отвезли на вокзал (он тогда был на станции Баглей). На вокзале сидели долго. Маленькой Светлане запомнились снующие туда-сюда закрытые автофургоны. Через много лет она узнала, что это были те самые душегубки, в которых газом убивали пойманных людей. В последние недели оккупации фашисты особенно лютовали.

Наконец детский дом погрузили в вагоны. Такие вагоны сегодня можно увидеть только в фильмах про войну – деревянный щелястый ящик на колесах без всяких удобств. Каждому ребенку дали по кружке воды, кусочку хлеба с чем-то вроде маргарина, двери заперли и поезд тронулся.

Но немцам не удалось вывезти детей даже из Днепропетровской области. Эшелон попал под бомбежку. В сплошном огненном ужасе уцелели всего 15 детей и один воспитатель. Светлана запомнила, что кто-то из взрослых с ними точно был. Стайка перепуганных детей бежала, не разбирая дороги. Остановились уже в сумерках возле какого-то пустого коровника. Там, в сене и переночевали. А утром вошли в село. Дома и дворы были пустые. Сельчане сидели в погребах. Когда детдомовцы заглядывали в погреба и просили о помощи, в ответ слышали только шепот: «Мест нет!».

Дети побрели дальше и в степи, о чудо, вышли к полевому госпиталю советской армии. В благодарность за еду и приют ребята старались помогать медикам, как могли: носили раненым воду, стирали и скатывали бинты. Но полевой госпиталь рядом с линией фронта – не место для детей. Ребят отправили в село Красноивановка (это в Пятихатском районе Днепропетровской области). Там был детский дом. Однажды воспитательница показала детям книжку с картинками, и маленькая Света увидела «знакомого дядю» — памятник Прометею. Так городская достопримечательность помогла девочке вернуться домой.